0

Бег по краю

Бег по краю

Ее не учили любить… ни в школе, ни дома не рассказали, что такое настоящая любовь.

0

Баба Яга пишет (сборник)

Баба Яга пишет (сборник)

Ирина Краева – детский писатель, лауреат Международной премии имени Владислава Крапивина (2008) и премии «Новая детская книга» (2013).

0

Афинская школа (сборник)

Афинская школа (сборник)

Книга состоит из четырех повестей, в которых затрагиваются серьезные нравственные проблемы, стоящие перед обществом и школой: можно ли убивать слабых и вообще убивать, можно ли преследовать за национальность, за приверженность религии. Лицемерие и показуха, царящие в «мире взрослых», отразились и на школе, старшеклассники – герои повестей – отчаянно ищут выхода из тех тупиков, в которые зашло общество в канун Перестройки. В финале книги возникает обобщенный образ «Афинской школы», снаряжающей людей в жизненное плавание. Книга адресована широкому кругу читателей.

Артистка 0

Артистка

Артистка

Викторию Белкину не назовёшь провинциальной простушкой в розовых очках – она совершенно твёрдо знает, чего хочет в этой жизни, и уверенно идёт к намеченной цели. Если она и мечтает с детства стать актрисой, то лишь потому, что искренне верит в свой талант. Однако поступление во ВГИК становится не осуществлением заветной мечты, а всего лишь первой ступенью в начале длинного сложного пути, на протяжении которого её ожидают провалы и успехи, зависть и преданность, интриги и любовь, предательство и надежда…

Апельсинки. Честная история одного взросления 0

Апельсинки. Честная история одного взросления

Апельсинки. Честная история одного взросления

Эхо детства звучит в любом взрослом человеке, даже самом мудром и психологически подкованном. Популярный блогер Ольга Савельева представляет книгу рассказов, каждый из которых ‒ совершенно самостоятельное произведение. Но вместе эти истории образуют целую лестницу жизни одной маленькой девочки, которая вырастет во взрослую женщину на глазах у читателей.

Антон Райзер 0

Антон Райзер

Антон Райзер

Карл Филипп Мориц (1756–1793) – один из ключевых авторов немецкого Просвещения, зачинатель психологии как точной науки. «Он словно младший брат мой,» – с любовью писал о нем Гёте, взгляды которого на природу творчества подверглись существенному влиянию со стороны его младшего современника. «Антон Райзер» (закончен в 1790 году) – первый психологический роман в европейской литературе, несомненно, принадлежит к ее золотому фонду. Вымышленный герой повествования по сути – лишь маска автора, с редкой проницательностью описавшего экзистенциальные муки собственного взросления и поиски своего места во враждебном и равнодушном мире.

А путь и далек, и долог 0

А путь и далек, и долог

А путь и далек, и долог

В книге, насыщенной остросюжетными событиями, прослеживается судьба мальчишки, мечтавшего стать военным штурманом дальнего плавания, но попавшего случайно в геологическую экспедицию. Жизненный расклад, некоторые случайности и закономерности, а также встречи с неординарными людьми, превратили его сначала в опытного геолога-практика, и затем судьба, повернувшись, направила его в академическую научную среду, которая была предназначена стать его стихией и жизненным смыслом. Автор полагает, что страницы книги позволят читателям пробудить у них лучшие воспоминания и душевные волнения об их собственных самых удачных или курьезных жизненных ситуациях.

WICKED GAME. История двух ночей 0

WICKED GAME. История двух ночей

WICKED GAME. История двух ночей

23-летней Эмме выпадает шанс провести время с популярным немецким вокалистом. Для остроты ощущений Марк просит девушку хранить молчание до их первого поцелуя. Но в России, при встрече, обстоятельства мешают героям остаться друг с другом наедине… Есть ли место искреннему чувству в мире рок-музыкантов и их поклонниц и стоит ли воплощать в реальность сладкие, но грязные мечты, Эмма поймёт в Санкт-Петербурге. «Это наш выбор. Мы безумные группиз. Пешки. Но мир рока не был бы таким, каким является, откажись мы поддаваться».

White Fang 0

White Fang

White Fang

“Dark spruce forest frowned on either side the frozen waterway. The trees had been stripped by a recent wind of their white covering of frost, and they seemed to lean towards each other, black and ominous, in the fading light. A vast silence reigned over the land. The land itself was a desolation, lifeless, without movement, so lone and cold that the spirit of it was not even that of sadness. There was a hint in it of laughter, but of a laughter more terrible than any sadness-a laughter that was mirthless as the smile of the sphinx, a laughter cold as the frost and partaking of the grimness of infallibility. It was the masterful and incommunicable wisdom of eternity laughing at the futility of life and the effort of life. It was the Wild, the savage, frozen-hearted Northland Wild…”